МИФЫ ДЛЯ ЛОХОВ В ЗАПАДНЫХ ВУЗАХ ЛУЧШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ


Дата: 03.03.2012

Пояснение мифа: ВУЗы западных стран дают всестороннее, широкое образование и обеспечивают выпуск грамотных и отлично подготовленных специалистов. В западных университетах можно получить лучшее образование, чем в России.

Мифы для лохов: в западных вузах лучшее образование

«Детишек отправило за границу около трети представителей крупного и среднего бизнеса, — говорит Антон Данилов-Данильян, председатель Экспертного совета «Деловой России». — Для начала их вывозят как бы поучиться, а уж вернутся — не вернутся, зависит от того, как здесь будет развиваться ситуация».

Этот миф появился в перестроечные времена. Слова «бакалавр», «магистр», «колледж» звучали загадочно и притягательно. Со временем у многих появилась возможность оценить эти понятия на собственном опыте. Чему же и как можно там научиться? Чем отличаются люди, носящие такие звания?

Отличие китайских и советских (российских) выпускников школы от американских

Китайские выпускники

Китайские выпускники

Американские выпускники

Американские выпускники

Советские и российские выпускники Советские и российские выпускники

Советские и российские выпускники

Из воспоминаний авторов:

США. «Я окончил Ленинградский Механический Институт, факультет приборостроения. В начале 90-х судьба привела меня в компьютерную индустрию, где мне удалось достаточно хорошо реализоваться профессионально. Эта профессиональная дорога, в конце концов, привела в Америку. Только там, через 5–6 лет жизни и карьеры до меня дошло, КАКОЕ ЗАМЕЧАТЕЛЬНОЕ У МЕНЯ ОБРАЗОВАНИЕ, да еще «за бесплатно».

На пятом курсе у нас был предмет «Организация производства» — не самый важный и не самый любимый, сдали и забыли.
Я вспомнил о нем, когда мне на глаза попалась программа менеджерских курсов для начальников отделов компании, где я работал. На эти курсы посылали не кого попало, а людей, у которых в подчинении было по 100–150 человек. Программа курсов была рассчитана на 2 недели, и стоимость ее была $7500 с человека.

Было время, когда мне приходилось проводить интервью с претендентами на должность DBA (администратора базы данных). В числе кандидатов были свежие выпускники университетов по специальности Вычислительная Техника (Computer Science). Обычно я придумывал несколько условных проблем и просил претендента изложить принципы решения. Типичный ответ «молодых специалистов» был примерно такой: «Эх, жаль, у вас тут нету такого экрана, как нам в университете показывали. Нас учили, что надо кликнуть мышкой сначала слева вверху, а потом внизу».

Абсолютно все находились на грани обморока, когда я просил сформулировать теорему де Моргана. Между тем это вещь очень практическая именно для баз данных, с ее помощью можно проводить оптимизацию запросов. Ладно, думал я, может быть, просто забыли имя автора, и спрашивал их, как можно преобразовать логическое выражение «ИЛИ» в выражение «И» — бесполезно.

Мы проходили этот материал на 3-м курсе в лекциях по Математической логике.

Был случай, когда ко мне подошел начальник отдела и попросил «по дружбе»решить примеры для его сына — студента колледжа. Это оказались расчеты параллельно-последовательных цепочек сопротивлений (Теоретические основы электротехники — 1, 2 курсы). Я быстро сделал, он был доволен, искренне благодарил, сказал «magic».

Почему он подошел с этим вопросом именно ко мне из сотни человек в отделе? Почему в чужой стране я чувствую уверенность в своих силах, не боюсь браться за любые профессиональные задачи, отстаивать свое мнение в любых дискуссиях? Чем старше я становлюсь, тем лучше понимаю, что в меня была вложена частица интеллектуальной мощи Великой Страны, которой больше нет. Я не учился в элитном ВУЗе и не был лучшим студентом на курсе, я один из многих, то, что досталось мне было нормой, а для тех студентов, которых я вижу вокруг себя сейчас, это — космический уровень.

Кроме конкретных знаний, в нас воспитали системное мышление, то есть способность видеть проблемы во всей полноте и докапываться до сути, умение искать то, что мы не знаем. В США этими качествами могут похвастать в основном представители элиты, у обычных людей много думать не принято.

Что стоит в современной Америке получить такое образование, которое в Советском Союзе мне досталось просто по праву рождения?

Всемирно известный Массачусетский Технологический Институт — MIT. Плата за обучение в 2010–2011 учебном году составляет $39212. Расходы на общежитие и питание — $11234, учебники и прочие расходы — $2764.

Иллинойский Технологический Институт — IIT. Не такой известный, как MIT, но крепкий и дающий качественные знания. Обучение в 2011–2012 учебном году обойдется в $19008, общежитие и питание — $12400. Вместе с прочими расходами общий баланс составляет $34342…»

Читатель может заметить, что это не такие уж большие расходы для представителей «крупного бизнеса», но мы не для них старались, создавая эту книгу.

«… А вот пример учебного заведения попроще, уровень уже совсем не тот: Университет Северной Айовы (University of Northern Iowa). Подобные университеты есть в каждом штате, они считаются более доступными, «народными». Здесь, в основном, студентам предлагаются программы из области гуманитарных наук, психологии, изящных искусств. Есть и технические программы, но их качество несоизмеримо ниже, чем в первых двух примерах, я думаю, что именно выпускники подобных университетов ко мне на интервью ходили.

В 2010–2011 учебном году стоимость обучения вместе с общежитием и питанием составляет $14148 для жителей штата Айова и $22488 для жителей других штатов. Еще $1055 придется заплатить за учебники, независимо от места жительства.

Да, все знают, что есть на свете студенческие ссуды. Их очень удобно брать, но всегда не хочется отдавать.

Недавно взрослая дочь поделилась со мной историей страданий близкой подруги. Проблема стара как мир — девушке хочется замуж, но никак не складывается. Не беда, что характер — не сахар и внешность — не Голливуд, главная проблема — долг $80000 после окончания университета. Все кандидаты в женихи пугаются и исчезают, как только узнают об этом. Милые девушки, остерегайтесь долгов. Юношей это тоже касается».

Теперь перенесёмся на европейский континент. «Что Америка? Дикий Запад! — подумают некоторые. — То ли дело — Европа! Там все точно, аккуратно, да и уровень обучения очень высок». Возьмём для примера три страны Евросоюза в контексте получения высшего образования в разных сферах: Францию, Австрию и Германию.

Франция. Вот что пишет доктор физико-математических наук, ведущий научный сотрудник Института теоретической физики им. Л. Д. Ландау, профессор Парижского университета «Paris VI» В. С. Доценко: «Историки до сих пор спорят, как же могло получиться, что такие мудрые и образованные древние египтяне столь быстро разучились строить свои замечательные пирамиды. Все произошло на протяжении буквально нескольких поколений (на рубеже IV и V династий, около XXVI века до Р. Х.). <…> Веками учились, по крохам совершенствовали мастерство, передавали все это из поколения в поколение, накапливали знания и опыт, потом выстроили свои три Великие Пирамиды и вдруг разом все забыли, потеряли навык, умение и мастерство, перестали понимать элементарные вещи <…>

Я теперь знаю, как такое может происходить. Дело в том, что я уже пятый год преподаю физику и математику в Парижском университете (университет имени Марии и Пьера Кюри, известный также под именем «Paris VI», или «Jussieu»). Надо сказать, что Париж — не последнее место на планете по уровню образования, а мой Университет — далеко не худший в Париже <…>

Сначала небольшая сухая справка. Во Франции уже давно введен и действует «Единый Государственный Экзамен» (ЕГЭ), только называется он у них БАК (от слова бакалавр), но это сути не меняет. <…> У БАКа имеется несколько специализаций: он может быть научным, когда приоритет (повышенный коэффициент) имеют экзамены по математике и физике; он может быть гуманитарным, когда приоритет отдается языкам, философии; он может быть экономическим; и т. д. Человек, сдавший БАК, имеет право безо всяких вступительных экзаменов записаться в любой университет своего профиля, правда только по месту жительства <…> Но вот если ученик сдал БАК с отметкой выше определенного уровня (больше чем 15/20), то он имеет право записаться на подготовительное отделение в одну из так называемых Гранд Эколь (самой известной из которых является Эколь Нормаль Суперьер) — это что-то вроде элитных университетов, — и для поступления в Гранд Эколь после подготовительных курсов нужно выдержать еще и вступительные экзамены.

Далее, в процессе учебы как в Гранд Эколь, так и в Университете, в зимнюю и в весеннюю сессии происходит отсев: если у студента сумма баллов всех экзаменов оказывается ниже определенного уровня, его выгоняют (или, в определенных ситуациях, могут оставить на второй год). Отсев идет серьезный: в моем университете в первую зимнюю сессию выгоняют около 40 процентов студентов, в следующую — еще процентов 30 и т. д. В результате к концу второго года обучения остается едва ли четверть из тех, кто начинал учиться (фактически — это растянутые на два года вступительные экзамены). <…>

И тем не менее могу сообщить тем, кто еще не знает, что «хотели как лучше, а получилось, как всегда», бывает не только в России. Французское образование (и я подозреваю, что далеко не только французское) — яркий тому пример. <…>

Так вот, в этом учебном году я обнаружил, что среди пятидесяти моих учеников-первокурсников (у меня две группы) восемь человек считает, что три шестых (3/6) равно одной трети (1/3). Подчеркну: это молодые люди, которые только что сдали «научный БАК», т. е., тот, в котором приоритет отдается математике и физике. Все эксперты, которым я это рассказывал и которые не имеют опыта преподавания в парижских университетах, сразу же становятся в тупик. Пытаясь понять, как такое может быть, они совершают стандартную ошибку, свойственную всем экспертам: они пытаются найти в этом логику, они ищут (ошибочное) математическое рассуждение, которое может привести к подобному ошибочному результату. На самом деле, все намного проще: им это сообщили в школе, а они, как прилежные ученики (а в университет попадают только прилежные ученики!), запомнили, вот и все. Я их переучил: на очередном занятии (темой которого вообще-то была производная функции) я сделал небольшое отступление и сообщил, что 3/6 равно 1/2, а вовсе не 1/3, как считают некоторые из присутствующих. Реакция была такая: «Да? Хорошо…». Если бы я им сообщил, что это равно одной десятой, реакция была бы точно такой же. <…>

Вот чему несчастных французских детей никак не могут по-настоящему научить, так это обращаться с дробями. Вообще, дроби (их сложение, умножение, а особенно деление) — это постоянная головная боль моих студентов. Из своего пятилетнего опыта преподавания могу сообщить, что сколько-нибудь уверенно обращаться с дробями могло не больше десятой части моих первокурсников. Надо сказать, что арифметическая операция деления — это, пожалуй, самая трудная тема современного французского среднего образования. Подумайте сами, как можно объяснить ребенку, что такое деление: небось, станете распределять поровну шесть яблочек среди троих мальчиков? — Как бы не так! Чтобы объяснить, как учат делению во французской школе, я опять вынужден обращаться к экспертам. Пусть не все, но кое-кто из вас еще помнит правило деления в столбик? Так вот, во французской школе операция деления вводится в виде формального алгоритма деления в столбик, который позволяет из двух чисел (делимого и делителя) путем строго определенных математических манипуляций получать третье число (результат деления). Разумеется, усвоить этот ужас можно только проделав массу упражнений, и состоят эти упражнения вот в чем: несчастным ученикам предъявляются шарады в виде уже выполненного деления в столбик, в котором некоторые цифры опущены, и эти отсутствующие цифры требуется найти. Естественно, после всего этого, что бы тебе ни сказали про 3/6, согласишься на что угодно.

Разумеется, кроме описанных выше, так сказать, «систематических нестандартных знаний» (которым научили в школе), имеется много просто личных, случайных фантазий. Некоторые из них очень смешные: например, один юноша как-то предложил переносить число из знаменателя в числитель с переменой знака, другая студентка, когда косинус угла между двумя векторами у нее получился равным 8, заключила, что сам угол равен 360 градусов умножить на восемь, ну и так далее. У меня есть целая коллекция подобных казусов, но не о них сейчас речь. В конце концов, то, что молодые люди еще способны фантазировать, это не так уж плохо. Думать в школе их уже отучили (а тех, кого не еще не отучили, в университете отучат — это уж точно), так пусть пока хоть так проявляют живость ума (пока они, живость и ум, еще есть).

Довольно долго я никак не мог понять, как с подобным уровнем знаний все эти молодые люди сумели сдать свой БАК, задачи в котором, как правило, составлены на вполне приличном уровне и решить которые (как мне казалось) можно лишь обладая вполне приличными знаниями. Теперь я знаю ответ на этот вопрос. Дело в том, что практически все задачи, предлагаемые на БАКе, можно решить с помощью хорошего калькулятора — они сейчас очень умные, эти современные калькуляторы: и тебе любое алгебраическое преобразование сделают, и производную функции найдут, и график ее нарисуют. При этом пользоваться калькулятором при сдаче БАКа совершенно официально разрешено. А уж что-что, а быстро и в правильном порядке нажимать на кнопочки современные молодые люди учатся очень лихо. Одна беда: нет-нет, да и ошибешься — в спешке не ту кнопочку нажмешь, и тогда может получиться конфуз. Впрочем, «конфуз» — это с моей старомодной точки зрения, а по их, современному мнению, просто ошибка: ну что поделаешь, бывает! К примеру, один мой студент что-то там не так нажал, и у него получился радиус планеты Земля равным 10-ти миллиметрам. А, к несчастью, в школе его не научили (или он просто не запомнил), какого размера наша планета, поэтому полученные им 10 мм его совершенно не смутили. И лишь когда я ему сказал, что его ответ неправильный, он стал искать ошибку. Точнее, он просто стал снова нажимать на кнопочки, но только теперь делал это более тщательно. В результате со второй попытки он получил правильный ответ. Это был старательный студент, но ему было абсолютно до лампочки, какой там радиус у Земли: 10 миллиметров или 6400 километров — сколько скажут, столько и будет. Только не подумайте, что проблему можно решить, запретив калькуляторы: в этом случае БАК просто никто не сдаст, детишки после школы вынуждены будут вместо учебы в университетах искать работу, и одновременно без работы останется целая армия университетских профессоров — в общем, получится страшный социальный взрыв. Так что калькуляторы трогать не стоит — тем более, что, в большинстве случаев, ученики правильно нажимают на кнопочки.

Что касается тригонометрии, то ее изучение сводится к заучиванию таблицы значений синуса, косинуса и тангенса для стандартных углов, 0, 30, 45, 60 и 90 градусов, а также нескольких стандартных соотношений между этими функциями. Старательные студенты, которых в действительности не так уж мало, все это знают и так. Однако вот ведь какая закавыка: я каждый год упорно задаю своим ученикам один и тот же вопрос — кто может объяснить, почему синус тридцати градусов равен 1/2? Я преподаю уже пять лет, и каждый год у меня около пятидесяти учеников, так вот из двухсот пятидесяти моих учеников за все это время на этот вопрос мне не ответил ни один человек. Более того, по их мнению, сам вопрос лишен смысла: то, чему равны все эти синусы и косинусы (так же, впрочем, как и все остальные знания, которыми их пичкали в школе, а теперь продолжают пичкать в университете), это просто некая данность, которую нужно запомнить. И вот каждый год я, как последний зануда, пытаюсь их в этом разубеждать, пытаюсь рассказывать, что откуда берется, какое отношение все это имеет к миру, в котором мы живем, тужусь изо всех сил рассказывать так, чтобы было интересно, а они смотрят на меня, как на придурка, и терпеливо ждут, когда же я, наконец, угомонюсь, и сообщу им, что, собственно, нужно заучить наизусть. Своим большим успехом я считаю, если к концу семестра один или два человека из группы пару раз зададут мне вопрос «почему?». Но достичь этого мне удается не каждый год…

С преподаванием физики дела обстоят похоже, только рассказывать про это скучно: здесь не так много смешного. Потому очень кратко (просто для полноты картины): курс физики в первом семестре в университете имени Пьера и Марии Кюри начинается почему-то с линейной оптики — при этом, параллельно, на лабораторных занятиях студенты зачем-то изучают осциллограф. Затем два занятия подряд они вынуждены зубрить наизусть огромную таблицу с размерностями физических величин (т. е. как выражается в килограммах, секундах и метрах, скажем, гравитационная постоянная, и т. п. — замечу попутно — при этом, они понятия не имеют, что такое гравитационная постоянная). Затем — механика (столкновения шариков, равновесие сил и т. п.), и, наконец, венчает осенний семестр почему-то гидродинамика. Почему именно такая выборка? Понятия не имею! Полагаю, это то немногое, что знает главный координатор (и лектор) нашей секции. Почему именно в таком порядке? Да, собственно, какая разница, в каком порядке все это зубрить?..

Бедные Мария и Пьер Кюри… Они на том свете, небось, места себе не находят от стыда.

Попробую предложить отдаленную аналогию всей этой ахинеи для гуманитариев. Представьте себе, что программа университетского курса под названием «Русская литература» состоит из следующих разделов: 1. Творчество А. П. Чехова. 2. Лингвистический анализ произведений русских и советских писателей XIX-го и XX-го века. 3. «Слово о полку Игореве». 4. Творчество А. Платонова. И на этом все…

Что же касается аспирантов Эколь Нормаль Суперьер (т. е. тех, которые «супер-самые-самые»), то здесь ситуация совершенно иная. Эти ребята прошли такой суровый отбор, что ни вольных фантазеров, ни, тем более, разгильдяев здесь уже не встретишь. Более того, и с дробями у них все в порядке, и алгебру они знают прекрасно, и еще много-много всего, что им полагается знать к этому возрасту. Они очень целеустремленные, работоспособные и исполнительные, и с диссертациями у них, я уверен, будет все в полном порядке. Одна беда: думать они не умеют совершенно. Исполнить указанные, четко сформулированные преподавателем манипуляции — это пожалуйста; что-нибудь выучить, запомнить — это сколько угодно. А вот думать — никак. Эта функция организма у них, увы, атрофирована полностью. Ну а, кроме того, теоретическую физику они, конечно, не знают совершенно. То есть они, конечно, знают массу всевозможных вещей, но это какая-то пестрая, совершенно хаотичная мозаика из массы всевозможных маленьких «знаний», которые они с успехом могут использовать, только если вопросы им приготовлены в соответствии с заранее оговоренными правилами, совместимыми с этой мозаикой. Например, если такому аспиранту задается некий вопрос, то ответом на него должно быть либо «знание А», либо «знание В», либо «знание С», потому что если это ни А, ни В, ни С, то он станет в ступор, который называется «так не бывает!». Хотя, конечно, и у аспирантов бывают довольно смешные дыры в знаниях, но тут эти несчастные детишки совершенно не виноваты: это преподаватели у них были такие. Например, из года в год, я обнаруживаю, что никто из моих слушателей (аспирантов последнего года Эколь Нормаль Суперьер!) не способен взять Гауссов интеграл, и вообще не имеет представления о том, что это такое. Ну, это как если бы человек писал диссертацию, скажем, о месте природы в поэзии позднего Пушкина, и при этом не имел представления о том, что такое синонимы. Но вообще, конечно, из этих аспирантов получатся прекрасные исполнители. Как те «роботы-исполнители», из давнего фильма «Москва-Кассиопея»… И поэтому мне больше нравится преподавать первокурсникам Университета: там все-таки еще есть хоть небольшая надежда кого-то чему-то научить…

В этом учебном году на семестровой контрольной одной из задач была вот какая (я думаю наши восьми, а может и семиклассники ее бы оценили): «Воздушный шар летит в одном направлении со скоростью 20 км/час в течение 1-го часа и 45-ти минут. Затем направление движения меняется на заданный угол (2#2), и воздушный шар летит еще 1 час и 45 минут с той же скоростью. Найти расстояние от точки старта до точки приземления». Перед контрольной на протяжении двух недель среди преподавателей университета шла бурная дискуссия: не слишком ли сложна эта задача для наших студентов? В конце концов, решили рискнуть выставить ее на контрольную, но с условием, что те, кто ее решит, получат дополнительно несколько премиальных очков. Затем, в помощь преподавателям, которые будут проверять студенческие работы, автор этой задачи распространил для нас ее решение. Решение занимало половину страницы и было неправильным. Когда я это заметил и поднял было визг, несколько моих коллег меня тут же успокоило очень простым аргументом: «Чего ты нервничаешь? Все равно эту задачу никто не решит…». И они оказались правы. Из полутора сотен студентов, писавших контрольную, эту задачу решило только два человека (и это были китайцы). Из моих пятидесяти учеников примерно половина даже не попыталась ее решать. А у тех, кто сделал такую попытку, спектр полученных ответов простирался от 104 метров до 108500 километров. Отдавая работу той студентке, которая умудрилась получить расстояние в 108 тысяч километров, я попытался было воззвать к ее здравому смыслу, дескать, ведь это два с половиной раза облететь вокруг Земного шара! Но она мне достойно ответила: «Да, я уже знаю: это неправильное решение». Такие вот дела…

Мне неизвестно, сколько времени здесь продолжается весь этот образовательный «апокалипсис» — может, лет десять, может, чуть меньше, — но то, что в школы уже пришли преподаватели «нового поколения» — выпускники таких вот университетов — это точно. Я это вижу по своим ученикам. Что же касается моих коллег — нынешней университетской профессуры… Нет, с арифметикой у них все в порядке, и вообще, в каком-то смысле, все они довольно грамотные люди — стареющее вымирающее поколение. Но, с другой стороны, когда происходит такой всеобщий бардак в образовании, вольно или невольно, но тупеют все — не только ученики, но и преподаватели. Видимо, это какой-то неизбежный закон природы. Разврат развращает…»

Австрия: Медицинское образование в Австрии в девяностых годах находилось в сильном организационном и квалификационном упадке. В 2005–2006 году правительство с большими усилиями провело в жизнь образовательную реформу, которая несколько улучшила положение, но, честно говоря, не намного. Попробую проанализировать несколько аспектов этого образования до и после реформы.

1. Вступительные экзамены. До середины двухтысячных годов не было никаких вступительных экзаменов, равно как и ограничения количества ежегодно поступающих студентов. Любой человек мог идти учиться на врача сразу после окончания гимназии. В итоге, ежегодно поступали несколько тысяч абитуриентов, а заканчивали из них — несколько сотен. То есть количество студентов в процессе учёбы уменьшалось в десять (!) раз. Записывались на учёбу по следующим причинам: из любопытства, чтобы «попробовать себя в медицине», чтобы учиться одновременно на двух–трёх направлениях, а потом выбирать и, наконец, чтобы стать врачом. Трудно представить себе, сколько денег было выброшено и сколько образовательных ресурсов затрачено на тех, кто «пробовал» это направление учёбы. Университеты выпускали безработных врачей, ибо докторов было гораздо больше, чем рабочих мест. После реформы появился сложный, многоуровневый вступительный экзамен, пройдя который студентами становились несколько сотен человек, в зависимости от величины университета. Благодаря реформе, за прошедшие годы сильно сократился разрыв между количеством «свежеиспечённых» врачей и рабочих мест. Но стали происходить интересные события. Вот что пишет одна из самых солидных газет Австрии — «Стандарт» («Der Standard»):

«Более 10000, записавшихся на вступительные экзамены по медицине.

В июле 2010 года в трёх университетах Вены, Граца и Инсбрука записались на вступительный экзамен по медицине 10434 человек, которые должны были бороться за 1500 учебных мест…» Ситуация для ВУЗов на постсоветском пространстве совершенно нормальная. Однако дальше следует непредвиденный поворот: «Из-за такого большого наплыва абитуриентов (в 2008 их было 8612 — прим. Я. С.) Венскому Университету пришлось арендовать несколько дополнительных помещений… 25%, записавшихся на вступительный экзамен (а это более 2,5 тысяч человек. — прим. Я. С.) не приходят на него. Таким образом, дополнительные помещения были арендованы зря…» Далее по тексту предлагается ввести платную запись на экзамен, чтобы избежать злоупотреблений. Вы можете себе представить, чтобы из официально записанных на вступительные экзамены в государственных ВУЗах России не пришли 25% абитуриентов? Наверное, у австрийцев до сих пор срабатывает старая, дореформенная закваска.

Ещё немного для тех наших сограждан, кто всё же захочет «пробиться» и поступить.

«В связи с «Установкой квот» Национальным советом Австрии от 1 марта 2006 года, на учебном направлении лечебного и стоматологического факультета введены квоты для поступающих. 75% мест будут заняты гражданами Евросоюза с австрийским аттестатом зрелости, 20% — гражданами Евросоюза с неавстрийским аттестатом зрелости и 5% — абитуриентами из стран, не принадлежащих Евросоюзу».

2. Длительность обучения. Как до реформы, так и после неё длительность университетского обучения медицине не ограниченна. Как правило, она составляет около десяти лет. Студенты вначале осваиваются, затем «втягиваются» в учебный процесс, затем едут на стажировку за границу, налаживают личную жизнь и уж потом, быстренько-быстренько стараются закончить затянувшуюся учёбу. Лишь меньшинство старается выучиться лет за семь–восемь. Многим студентам уже под сорок, учёбу они начали ещё в прошлом веке. С помощью реформы правительство постаралось исправить этот перекос, регулярно вводя посеместровую оплату за учёбу, но больших успехов не добилось. Студенты привычно «тянут» из родителей необходимые для учёбы деньги.

3. Процесс обучения. До реформы учёба выглядела следующим образом: студенты учили и сдавали один предмет за другим, а не многие параллельно, как мы к этому привыкли при советской и постсоветской системе. Вначале были практические занятия (протяжённостью 2–4 недели) и лекции с теорией, затем следовало самостоятельное изучение дома и сдача экзамена. В итоге, большинство студентов сидели не в ВУЗе, а за своими письменными столами и зубрили трудные, малопонятные науки. На лекции ходили так: во время практических занятий посещаемость была обязательной, во время всего учебного года — свободной. Так вот, на обычных лекциях посещаемость минимальная. Какой она была до реформы, такой и осталась.

Личный пример:

В университете на двери лекционного зала одного из основных медицинских предметов — акушерства и гинекологии — записка: «При наличии менее четырёх студентов в зале лекция отменяется». Перед глазами мысленно проносятся те же лекции в Одесском Государственном Университете и триста человек в аудитории. Думаю: «Нужно бы получше учить немецкий, ни хрена не понимаю!» Вхожу в зал. Там сидят два бесполых, стриженых, жующих жвачку существа в спорткостюмах, кедах и без грима, одно из них, судя по бюсту, — девушка. Входит убелённый сединами профессор, устало обводит взглядом довольно объёмную, но пустую аудиторию и объявляет отмену лекции из-за недостатка учащихся.

Процесс учёбы, осуществлявшийся большей частью в одиночку, на дому, приводил к печальным последствиям. Изучая один предмет за другим, студент не приобретал навыков целостного восприятия организма человека как сложной системы и болезни как процесса, затрагивающего весь организм. Учащийся лишь перескакивал с одного экзамена на другой, исправно покупая и вызубривая ворох книг и платных конспектов по заданной дисциплине. В итоге, по прошествии 6–7 лет учёбы он замечал, что «увяз» в начальных, доклинических предметах. Просыпалось желание поскорее окончить ВУЗ, человек начинал в судорожной спешке учить и сдавать все клинические экзамены, затрачивая порой ничтожное время на изучение огромных по объёму и важности дисциплин. Ошеломляющий пример, который оценят не только медики: на изучение внутренних болезней (терапии) у многих местных студентов порой уходило и до сих пор уходит 4–5 недель! Детских болезней — 2–3 недели! По-моему, можно дальше не продолжать. Кто знаком с советской и постсоветской системой, вспомнит, что детские и внутренние болезни изучаются годами. Вы хотели бы попасть сами или с вашим ребёнком в руки такого специалиста? Я — нет. Конечно же, этих знаний было недостаточно, чтобы получить «отлично», но на «троечку» вполне хватало.

Реформа ввела т. н. модульную систему обучения, где берутся несколько отдельных дисциплин и изучаются в течение пяти недель с обязательным посещением лекций и занятий модуля — как доклинических, так и клинических. Однако посещаемость обычных, немодульных лекций у учащихся по старому плану после реформы так и не выросла.

После пятинедельного модуля — экзамены. Например: всего за 5 недель занятий бедным студентам приходится освоить фармакологию, патологическую анатомию и патологическую физиологию. Кто знает эти дисциплины, тот поймёт. Это невероятно. Поэтому учащиеся часто бывают дезориентированы, растерянны и только с большой натяжкой могут получить радость от изучения медицины. На подготовку к каждому экзамену у многих студентов по-прежнему уходит лишь пять недель. Хотя при желании можно после модуля растянуть период домашней подготовки хоть на год. Да и сами экзамены проходят не устно, как следовало бы ожидать, а, в основном, в виде компьютерных тестов с вопросами-ответами. Образцы вопросов курсируют в студенческих кругах. Вместо изучения дисциплин, студенты учат ответы «А», «В» или «С». Правильные варианты ответов наполняют интернет. А когда же, собственно, дойдёт дело до изучения сложных взаимосвязей организма человека и патологических процессов, взаимно переплетающихся диагностики болезни и методов лечения, до выработки навыков аналитического мышления и видения за всеми процессами не совокупности цифр и фактов, а живого человека? Не знаю.

4. Диплом. Все, кто учился до или после реформы, независимо от времени окончания учёбы (хоть через 10 лет), получали или получат диплом об окончании Медицинского Университета с заманчивым титулом Doctor Medicinae Universae без единой оценки в этом самом дипломе. То есть при дипломе нет вкладыша с оценками. Никому, в том числе и работодателю, не будет известно, учился студент на «отлично» или он был троечником на грани отчисления. Соответственно, при приёме на работу ни больница, ни пациенты не знают, кому передаётся ответственность, какому врачу доверяются жизни людей. Вы хотели бы попасть к такому доктору, который полтора десятка лет учился по вышеописанной системе, да и то непонятно как? Лично я — нет. А как проверить? На собственной шкуре что ли? Подробнее к этой, очень болезненной теме о врачах и медицине мы вернёмся в Мифе № 22.

Послереформенным студентам вменили в обязанность писать дипломную работу в конце учебного процесса. Это несколько улучшило общую плачевную ситуацию с образованием, ибо несколько усложнило процесс окончания учёбы. Быть может, в процессе сбора и обработки статистических данных о пациентах многие научатся с большим вниманием и интересом относиться к этой замечательной профессии.

Итог: если при вышеописанной системе образования выходят хорошие, грамотные, образованные врачи, то это, скорее всего, не благодаря системе, а вопреки ей.

Германия: Слабые места немецкой системы образования

Немцы малообразованны, они не могут правильно считать, читать или грамотно писать. В чём перспектива Германии? Если современная система образования не изменится, то через 25 лет немцы достигнут уровня образования американцев и канадцев: читать и писать ещё сможет большинство, а вот ответить на вопрос, в чём разница между астрономией и астрологией, смогут только элиты.

Я сомневаюсь, что реформа немецкого образования — желанный процесс. По моему (конечно же, субъективному) мнению, здесь видятся следующие (провокационно сформулированные) слабые места в системе образования:

  1. В обществе нет желания получать образование потому, что образованность не находит себе места на ценностной шкале граждан этого государства….
  2. Естественнонаучное мышление не проникает до основания образовательной системы.
  3. Немецкий федерализм создаёт идеальные условия для того, чтобы затормозить процесс образования (организованная безответственность): регионы настаивают на своей высокой образованности. Ситуация такова, что 16 министерств культуры Германии не обязаны сотрудничать и их позиции согласуются только по мелочам во время конференции Министерств культуры.
  4. Образование превратилось в бизнес, да и тот, только с быстрой прибылью.
  5. На всех ступенях образовательной системы преподавателям не хватает мотивации к достижениям.
  6. Инвестиции в образование слишком малы. Недостаточно квалифицированного персонала и оборудования.
  7. На всех уровнях, от детсадов до университетов, не хватает образовательных стандартов…
  8. Качество высшего образования падает из-за процесса унификации образования (из стен ВУЗов выходят бакалавры, магистры — вместо дипломированных специалистов в конкретных областях) и способствует развитию элит.
  9. Развитие элит благотворно для богатых, а также соответствует интересам экономики и государства. Но оно ухудшает образованность остального населения (см. примеры США и Канады).
  10. СМИ Германии делают всё для развлечения народа, но почти ничего для его образования.

Образованное население в перспективе не намечается

Ни одна из политических партий не работает над ликвидацией вышеописанных процессов и не собирает под своими знамёнами сторонников качественного повышения уровня образования в Германии. Что из этого выходит? Политическая и экономическая элита Германии не желает образованного народа.

Зачем?!

Пусть сидят спокойно перед телевизором, не идут на баррикады и не кричат: «Народ — это МЫ!»«

Западная система образования является зеркалом состояния общества и служит целям поддержания существующего порядка вещей: настоящие знания — для избранных, полезные навыки — для многих, а кроме того — огромные расходы на пути студента к диплому.

Высокая стоимость обучения и наличие западного диплома абсолютно не гарантируют высокого качества, из стен университетов часто выходят недоучки, не знающие и не любящие своего дела. А Вы уверены, что не окажетесь в их числе?

Источник: inoforum.ru



ПОКАЗАТЬ ВСЕ МНЕНИЯ  (7)

Печник:

Отличная статья благодарю!

Печник:

Отличная статья благодарю!

николай:

Субъективно, много вопросов логически не обяснимых, неувязочки....неувязочки....тема не раскрыта...надо копнуть глубже и написать на эту тему научную статью...я прочитаю....с фактами, статистикой...ссылочноми материалами....

Николай:

И чего столько воды лить...?!  Да,  давненько уже, зафиксированы уже коренные изменения сознания людей, обусловленное условными деньгами и круговой порукой обмана  при них....!   деньги = еда, деньги = знания...., и абсолютному большенству и в голову не приходит что еду кому то надо произвести , а знание открыть с помощью  РАБОТЫ , и иначе никак ...?!   http://blog.i.ua/user/1100233/978024

Сергей:

Николай, Вы наверное учились совсем недавно, возможно в США? в Вашем посте полно грамматических ошибок.

Анна:

Пусть они и дальше делают в своих царствах-государствах , что хотят.  Хотят впаривать с умным студентам фуфло за большие деньги - это их личное дело. Плохо, когда эти дурацкие, варварские, тупые  модели переносятся на Россию, которая всегда была страной особой культуры и идентичности. Одна ориентация школы на дурацкий ЕГЭ чего стоит. Детей насильно лишают СПОСОБНОСТИ МЫСЛИТЬ!

":

То-то я смотрю что одни лохи на западе и учатся.А уж как  хотят стать этими самими "лохами", с европейским образованием, практически все чада власть имущих.Ссылку сбросить или сами удосужитесь убедиться?По моему  это вас здесь разводят как лохов )))



Имя:  
Код:   =  


Адрес заметки: http://realysm.ru/news_1330817887.html

ПРЕДАТЕЛИ ПЯТОЙ КОЛОННЫ ПРОТИВ ВОЗРОЖДАЮЩЕЙСЯ РОССИИ
ПРЕДАТЕЛИ ПЯТОЙ КОЛОННЫ ПРОТИВ ВОЗРОЖДАЮЩЕЙСЯ РОССИИ
ОБРАЩЕНИЕ К НАЦИСТАМ ИЗ ДОНБАССА
ОБРАЩЕНИЕ К НАЦИСТАМ ИЗ ДОНБАССА
ВЕРОТЕРПИМОСТЬ СТАРОВЕРОВ
ВЕРОТЕРПИМОСТЬ СТАРОВЕРОВ
ЛУНА - ИНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ
ЛУНА - ИНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ
25 МАЯ БЫЛ ДЕНЬ СОГЛАСНО КАЛЕНДАРЮ НАШИХ ПРЕДКОВ
25 МАЯ БЫЛ ДЕНЬ СОГЛАСНО КАЛЕНДАРЮ НАШИХ ПРЕДКОВ

Перспектива © 2011 Copyright